|
Отчеты о походах и покатушках
Правила общения в форуме
|
Прежде чем задать вопрос!
Как правильно задавать вопросы в форуме и пользоваться материалами сайта. |
|
| Московское время 00:59:33 | Ваше локальное время
| Владивостокское время 07:59:33 |
|
Автор: CHIEF (---.nwgsm.ru)
Дата: 22-08-08 23:13
С разрешения автора привожу одну из баек из походов Сергея Филенко (Фил).
Удивительный автор и рассказчик.
Больше рассказов тут
Ссылка.]
Филенко Сергей
В Египетский Шарм эль-Шейх полетел нежданно. Пляжный отдых – небывалый для меня: отель, полупансион, пляж… в январе. Я больше привык неспешно шагать таежной тропкой, беседовать вечерами с другом у костерка о важном, а тут мчусь под 900 км/ч в Боинге, один из полутысячи пассажиров. Массовый это, однако, туризм!
Перед вылетом купил путеводитель из серии «Вокруг света», торопливо почитал про Синайский полуостров в Интернет: сайты и путеводитель полны невежественных домыслов. Мангровые деревья «сами перерабатывают морскую воду в пресную», а «мусульмане, бедуины и арабы, – потомки строителей пирамид». Куст, в огне которого Бог явил себя Моисею – «самое старое дерево в мире: 3000 лет. В год растет 1 см без воды»… Чуть приуныл: очень мало дельного про этот регион, и это в век информационных технологий. Каково было ветхозаветному мудрецу Екклизиасту среди людей? Это он еще очень мягко сформулировал: «во многих знаниях – многие печали»…
Гиды в Египте были невежественными всегда: в VIII веке они показывали паломникам пирамиды, объясняя, что это силосные башни Иосифа. Россказни проводников с богатым воображением слушало множество людей. «Я обязан сообщить все, что мне говорят, но верить всему не обязан», отмахивался сам Геродот.
В самолете, после бессонной ночи в аэропорту в ожидании раннего чартерного рейса, начиная дремать; успеваю подумать: «буду, как любой другой турист, – расспрашивать, осматривать, фотографировать и покупать сувениры… А надо необыкновенное искать, а то друзей разочарую». Из всего прочитанного запало про «десять заповедей на горе Синай», «бакшиш» – культуру чаевых за все, «рай для дайверов» и запрет пить водопроводную воду (нечистая она).
Рынок
– Идите на старый рынок, туда, где на входе четыре Рамзеса; там всего больше и дешевле, – посоветовал гид туркомпании. Мы пошли туда в первый вечер, после пляжа. Рынок – это был глубокий культурный шок. Здешние люди полновесную долю своей энергии тратят на торгу. Торг тот – высокое искусство, тонкое ремесло, целая жизнь!
Первый заход в торговые ряды в отчаяние вверг. Русские не умеют и не любят торговать. Слёту втридорога прикупил немного незрелых бананов и невкусной клубники. Обманули меня улыбчивые веселые арабы! Вечером валяюсь в отеле, разочарованный, досадливо вспоминаю родные-народные пословицы-поговорки: нет, не умеем мы торговать. «Денег много взято, а барыша нет». «Ехал наживать, а пришлось и свое проживать». «Пустое на порожнее променял». «С этим барышом находишься нагишом». «Торговал и кирпичом, да остался ни при чем». Тьфу, проваль их всех возьми: «на гнилой товар да слепой покупщик».
Утешился китайским наставлением: «можно купить дом, но не очаг, можно купить кровать, но не сон, можно купить часы, но не время, можно купить книгу, но не знание, можно купить положение, но не уважение, можно заплатить за доктора, но не за здоровье, можно купить душу, но не жизнь, можно купить секс, но не любовь».
«Что привез, то продал; что продал, то пропил», – булькнула в памяти последняя поговорка, с тем и уснул. Сны приходили нервные и панические.
Торговаться буду жестко
Подозрительные цены у туроператоров, если сравнивать. Экскурсия на гору Синай за три сотни километров: восхождение ночное, монастырь; и экскурсия в национальный парк Рас Мухаммед за три десятка километров идут по единому ценнику в 50 долларов. Товарищ озвучил наш общий с ним вывод: «кидалово». Да мы и сами в национальный парк можем съездить, на машине арендованной. Ответы местных респондентов сплошь разные и лживые: и за вход-то заплатим по 20 долларов, и не пустят нас-туристов туда одних без гида и официальной бумаги… Местные врут, карты Египта в продаже хреновые: все для того, чтобы турист никуда не лез сам, а деньги платил. Машина – способ выехать из виртуальной матрицы, туристской резервации. Прокат обнаружился прямо у нашего отеля. Утром по пути на пляж (бесплатным автобусом отеля пренебрегаем) подходим, знакомимся: парня, конечно, зовут Мустафа. Выяснение всяких технических деталей длится долго: Мы вдумчивы и внимательны. Daewoo на день обойдется нам в 60 баксов, бензин за свой счет (он тут по 6 рублей за литр! Вспомнил еврейский анекдот в тему: «водил Моше народ Израиля по пустыне сорок лет, а живем мы в итоге на земле без нефти!»). Оставим копии паспорта и международного водительского удостоверения, залог 100 долларов и залог на страховой случай; возьмем лицензию на машину…
– Хорошо, вечером зайдем опять. Нам в Рас Мухаммед на завтра машина нужна.
Днем наши карелы сторговали экскурсию в Рас Мухаммед за «по 17 долларов с человека», включая и по 5$ за вход. С нами подбили поехать двоих. Считаем, готовим аргументы для вечерних переговоров о цене: нас четверо, это по 15$ с человека за аренду, плюс по 5$ с каждого за посещение парка и 5$ с машины, бензин еще. А готовенькая экскурсия стоит всего 17$. Поэтому нам это дорого, за столько машину брать, и не будет ли любезен уважаемый Мустафа… И далее в этом духе. Мы решили начать торг с 35 баксов, и выше 50 не уступать. Ну, если получится! Будем терпеливо и… и жестко торговаться. Да. Жестко. Мы будем торговаться жестко. Подходим, Мустафа нам рад: «парни! Если вы берете машину прямо сейчас, я возьму с вас те же 60 баксов не за день, а за сутки!!! Как вам это превосходное предложение?» Мы начинаем мямлить про то, что машина нужна только светлым днем: въезд в национальный парк зимой перекрывают рано, и…
– А! Так вы хотите машину не на полный день! Берите ее за 30$!!!
Мы со своей жесткой установкой «торговаться жестко» осеклись и стушевались. Наутро, выезжая на машине, мы отчего-то чувствовали, что с ценой нас опять провели.
Идея с машиной полностью оправдалась! Мы сгоняли в национальный парк к кораллам и мангровым деревьям, проехали весь Шарм аль-Шейх с его бесконечными отелями, заходили побродить в пустыню. Мы ориентировались по скачанным из Интернета космоснимкам и спрашивали дорогу у военных на блок-постах, гуляли по питомникам пальм и эвкалиптов, плескались в Красном море…
Деньги – товар
Дерзкая миссия торговцев на рынке проста: превратить товар в деньги. Продавцы не таятся по лавкам. Они бродят по большой дороге у входа в магазинчик и с широкой улыбкой кидаются навстречу туристу, протягивая руку: «Как тебя зовут? Откуда приехал? Зайдем? Только посмотреть! Только посмотреть! Адна египетская минута! 10 сикунд!!!». Или просят зайти, «написать рекламу». Марковский решительно проходит мимо, а я торможусь, слово цепляется за слово, и догоняю своих через пять-десять-пятнацать минут. Саша возмущается: «Фил, не тормози! Ты, Михалыч, как глупый ерш, который клюет и клюет. Человек хочет нормальную рыбу поймать, ему покупатель нужен, который купит чего-нибудь! А тут опять клюнул ты: как ерш колючки свои, растопырил во все стороны пустые карманы: Э-эть! Этот Ибрагим и сам уже не рад тебе – накалывая пальцы, минут десять снимает тебя с крючка, чтобы опять швырнуть в воду. Ты сколько раз тут тормозишь?» «Третий. Всего-то. Его лавка на самой дороге, мимо не пройти ведь никак», – бормочу примирительно. «Будем дворами пробираться!» решает Саша.
При всей силе накала базарно-торговой страсти, к третьему дню нам становится скушно: одни и те же незатейливые ходы у всех, одинаковые рекламные фразы… словно каждый товар прямо в Китае снабжают листком-распечаткой с «либретто продавца».
Тут в Египте я придумал вариант пословицы под местные условия: что русскому хорошо, то египтянину – бакшиш.
Кстати, куда они девают этот бакшиш? 5 долларов с человека и 5 с машины за вход в национальный парк Рас Мухаммед при массовом каждодневном завозе многочисленных туристов не отражаются на его благоустройстве никак: информационные стенды созданы, судя по почерку, прекраснодушными грантодателями из Европы, в английском названии на въезде утрачена буква «R» (блок-пост рядом мешает шутникам добавить позади оставшихся двух букв третью «s»). В туалете при никчемном безлюдном визит-центре испятнан бурыми лепешками пол; а некие ловкачи нагадили даже в писсуар и умывальник!
Странные, грубые иногда слова постоянно слышны во след в торговых местах: «Как дила? Супар пупар?» «Саша! Как ти, зашибысь?» (Александр вздрагивает и нервно озирается) Евгению Федоровну, доктора наук и профессора, льстивые торговцы окликали и «Наташа!», и «зайка!». Это попросту оттиск, отражение в зеркале чужой культуры коллективного образа особой части россиян. Туристов, которых доходы, интересы, реклама-туриндустрия-фантазия приводят сюда…
В последний день, тертые уже калачи, вдумчиво торгуем сувениров. Это переговорный процесс, и мы должны поймать его логику, решили мы. «Купил, не купил, а поторговаться можно». Два ухаря с родины Льва Толстого вполне сносно убалтывали арабов-торговцев. Почти любого. Очередной продавец, после долгих искрометных переговоров с аргументами, эмоциями, логикой (обе стороны только хвалят товар!), с мелкими взаимными подарками, прощаясь, сердечно обнял нас – «вы понимающие покупатели! Приходите в мою лавку еще! У меня все есть!» «Спасибо, да всего в мире не выкупишь», – учтиво поклонились взмокшие мы, унося по сухому комочку напитка «чай для мозгов», «розы пустыни» да мелкие вещицы в подарки. Да «арафатки», легкие черно-белые платки в мелкую арабскую клетку, с двойным псевдовойлочным кольцом: защита темени от солнца, а рта от пыли. Мы чувствуем себя жизнерадостными, удачливыми и честными, как торговцы папирусами.
В основном рыночный товар прост, дешев и рассчитан на непритязательного масс-туриста: настоящие папирусы отпечатаны промышленным способом, несмываемой или смываемой краской, папирусе или на банановых листьях; статуэтки, кальяны, «настоящий египетский хлопок», ароматические масла и прочая дребедень. Деньги, брошенные верблюду под хвост. «Кукиш и без денег купишь», – меня просто нес накат пословиц, собранных Далем, – «Эка шаль: по три деньги шваль». Когда устаю от хватанья за руки, начинаю широко улыбаться и коротко бормотать что-нибудь по фински: арабы теряются, встретив обитателя неведомой страны, не узнают в нас русских.
Вечером по ТВ (хороший прием первого Российского канала почему-то с украинской рекламой) услышал про 24 тысячи убийств в России в 2006 г. «Основная цель – попытка завладеть чужими деньгами».
– Лучше бы мы торговать учились, уроды, – делаю зверское лицо своему отражению в зеркале, примеряя «арафатку».
Гора Синай
Здесь, на горе Моисея, происходили чудесные Ветхозаветные события. По-арабски это Джебель Мусса, на иврите – Хар-Моше – объект паломничества и туризма. Гиды твердят заученно: любому-де встретившему рассвет на вершине горы Синай прощаются все грехи. Сюда набита широкая туристская колея – значительной привлекательности объект! Сотни людей каждую ночь поднимаются на гору Синай, куда, оставив свой народ ждать далеко внизу, нес тесаные плиты скрижалей Моисей, и где даны были народу его десять заповедей… Жена дала мне свою библию, читаю Исход.
Это основная наша планируемая экскурсия. Наш лидер Евгения Федоровна нашла местных туроператоров, поторговалась, и 50 долларов с человека превратились в 24.
Автобус мчит по ночной пустыне, гид немножно рассказывает:
– Кагда вы заканчАете и спускАетсе, увидИм монастыр. … Там колодец самый старый на Синайском полуострове, у колодца Моисее встретил первый раз жену. В церкви есть мЕчет. … Икончики манахи руками работат, канечно для туристов…
Конечно, заехали в лавку с сувенирами, близкими духу паломников в монастырь св. Екатерины и на гору Синай: на пакете в руке выходящей из магазинчика «Поаарки Святая Екатерина» тетки надпись «KLIMAX – специальные сувениры». Я шарахнулся от самого входа и вернулся в автобус: настрой бы не сбить.
Что-то около трех ночи мы вышли на гору, небольшая группа человек на 18, где к дюжине наших карелов присоединились семья из Латвии и семья из Крыма. Бедуин Салех стал нашим гидом, сообщили позывной: «Лотас групп»; выдали по фонарику на двоих, мы с Александром, единственные мужики на дюжину разновозрастных карелочек, достали свои налобные светодиодники. Объявили его – первым, меня – последним, загрузили в два рюкзака запас воды и теплых вещей для всех...
Ветхая, исколотая вечностью тьма вся в ярких дырочках звезд, ее старенький бархат подперт понизу невидимыми массивами гор. Гомон на многих языках, бессильные блики слабых фонариков, крики проводников-бедуинов, запах верблюжьего помета. Пронзительно и суетливо кричат отставшие от своих групп, назойливо предлагают своих кэмел-апов (верблюда верхом наверх) погонщики.
У вершины ступени тропы круты. Сюда не могут подняться верблюды и бедуины тянут к туристам руки помощи: за десять долларов твердая надежная ладонь радушного кочевника потянет тебя наверх. А там всего за пару баксов на озябшие плечи накинут и одеяло. Каково же было легендарное гостеприимство кочевника в своем темном шатре, если стандарты масс-туризма низвели его до такого вот? «Первое правило арабского гостеприимства – бескорыстие», – писали этнографы. В Российских институтах тоже учат «туризму и гостеприимству». Гостеприимство как работа и товар: новая начинка в древнем надежном слове…
Мы на вершине. Небо окрашивается в Рериховские цвета. Людское нетерпение алчет восхода, подходят новые нетерпеливцы. «When you reach the top, keep climbing», – жизнелюбиво ободряет измотанных французов замотанный в бедуинское одеяльце британец, – «Долез до вершины? Лезь дальше».
Наступает РАССВЕТ!!!
На вершине горы – часовня Святой Троицы. В часовню пускают только православных: русских. Для того на входе стоит фэйс-контроль. Японцы, христиане-евангелисты, в часовню не попали. А меня мужик в «ковбойской» шляпе впустил вслед за массивным угрюмым русским мэном: он деловито принялся снимать видеокамерой. Сила стремления сюда моя и тех японцев несопоставима? Я постоял, глядя на иконы: мало знаю и ничего не чувствую. Ничего я не почувствовал! Вышел – японцы молятся; и кажутся они близкими к прозрачному небу над горой, чем к суетным людям на горе. На японцев приятно смотреть: в их глазах мерцают огоньки светлых душ. Как глубоки они, – трещины, разъединяющие христиан: православных, католиков, протестантов?.. На какой глубине смыкаются, делая христианство единым? На той глубине, где Исход – звучит Шмот: через три месяца после исхода из Египта, из рабства, евреи пришли из Рефидима в пустыню Синай и расположились станом у подножия горы… И сошел Господь на вершину горы Синай, и позвал Господь Моше к Себе на вершину горы, и пророк Моше поднялся туда. И сорок лет евреи блуждали по Синаю, и получили от Господа Тору и учились жить по этим законам, и становились единым свободным народом, испаряя рабское начало в сухом жаре Синая.
А пестрая разноязыкая толпа фотографируется на горе, гудит: делится впечатлениями. Вот еще место, откуда каждое утро уносят люди массу плохих фотоснимков.
Людская говорливая река течет уже вниз. Я замер в сторонке, наблюдая-выцеливая торг: соломенноволосая девушка выменяла у бедуина каменное полированное яичко и тряпичного верблюдика за свой простенький, боле ненужный налобный фонарик. Оба торжествуют, довольны удачной сделкой. Темные точеные узкие ноздри на полированном смуглом лице и мягкие алые пухлые губы на светлом девичьем сближены; оба очень красивы.
И сделался я каким-то отдельным. И от туристов с их деловитой суетой далек, и от паломников с их верой. В памяти пульсирует что-то из Бродского, такое примерное чувство строк (которые сейчас конечно могу привести дословно): «Когда ты стоишь один на пустом плоскогорьи, под бездонным куполом Азии, в чьей синеве пилот или ангел разводит изредка свой крахмал; когда ты невольно вздрагиваешь, чувствуя, как ты мал, помни: пространство, которому, кажется, ничего не нужно, на самом деле нуждается сильно во взгляде со стороны, в критерии пустоты. И сослужить эту службу способен только ты».
Нынче пространство сполна получает просто огромное, избыточное количество этих взглядов со стороны. Мало в наших взглядах проницательности и сколькой-нибудь глубины… Моя заурядная прогулка – ничто перед путешествием на раскаленный от солнечного жара Синайский полуостров в конце IV века любознательной Эгерии. Поистине тщательно осмотрела она «Землю Моисея». Взобралась сюда, на вершину «Святой горы», а на обратном пути в долине увидела «места достойные»: место, на котором стоял брат Моисея Аарон во время обретения Моисеем десяти заповедей; неопалимую купину; место стоянки евреев под горой; место, в котором был создан Аароном золотой телец; скалу, о которую возмущенный этим Моисей разбил скрижали с заповедями; место, где с неба падала манна…
И. Что это за хрень с автоматическим прощением грехов на горе? Покаянием прощаются грехи. Не избавиться от их бремени, взойдя или въехав на верблюде на любую гору.
Студентка биофака Маша, как Гюльчатай всегда готова отстать и потеряться. «Мария!» – близоруко кричу в сторону разноцветной толпы у вершины. Машка виновато мчится вниз (за отставания ее постоянно порицают). Подбегает, вижу лицо – совершенный ветхозаветный семитский образ! Пристально смотрю в глаза, замирает и она, взгляда не отводит. Тут я и сделал единственный хороший ее портрет. Я много Машу уже снимал в Египте: красивая девушка в красивых ландшафтах – ничего не получилось стоящего. А портреты любимой удаются. Э-э-э! Оказывается, не я жену-то фотографирую, а любовь?
Почему так: чего-то страстно хочешь – а не дается. А другое само нежданно, незаслуженно в руки идет. Хотя этого другого жаждут те, кому его никогда не получить. Я легко сюда приехал и взошел на эту гору, а иной верующий откуда-нибудь с Севера России мечтает, возможно, да не бывать ему, из деревушки убогой его… Или вот мимо меня резво скачет в драных кедах бедуин. Гид из него так себе, хреновенький гид, а у меня нетушки такой работы – мечтаю гидом работать, ан торчу в душной московской конторе. Кстати о гидах! – Вспомнил свою обозную-замыкающую миссию, сую в двадцатикилограммовый рюкзак с водой и теплыми вещами Машин свитерок и рысю вниз.
Православный монастырь святой Екатерины
Монастырь основан в 527 г. византийским императором Юстинианом. В стенах монастыря – часовня Неопалимой Купины. Из пламени тернового куста Бог говорил с Моисеем и обещал вывести сынов Израилевых из египетского плена «в землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед». Я видел куст в монастыре: густо свисают с возвышения ветви. Монахи довольно высоко подрезают его, чтобы паломники не обрывали листочков, но с нижних веток почти все листья оборваны все равно. Многие верят, что «это именно Тот куст, который видел Моисей». Есть еще легенда, по которой куст посажен здесь в Х веке.
Я, экс-биолог, немного порылся в Интернете. Очевидно, это Rubus sanctus Schreb из семейства Rosaceae. Синонимы: Rubus anatolicus (Focke) Hausskn., Rubus sanguineus Friv., Rubus ulmifolius subsp. anatolicus Focke., Holy Bramble "Burning Bush", Неопалимая купина, терновый куст. Русское название – Ежевика махровая, ее можно встретить в приморском поясе растительности крымских гор. Надо будет у доктора наук Евгении Федоровны уточнить.
Разглядываю множество туго свернутых бумажных листочков, торчащих в щелях каменной стены, на которой растет куст. Вдруг волнообразно возникает суета – люди вокруг бросаются писать «желания, которые исполнятся!» Поддался этому и я, пронеслось многое: «что такое счастье? Живу зачем? Дай вам Бог здоровья… Берегите себя – делайте максимальное, на что способны…» Коряво вывожу на клочке бумажки слова Рэдрика «Пикника на обочине»: «счастье всем, даром, и пусть никто не уйдет обиженным».
Этот монастырь, вероятно, единственный в мире (так в моем путеводителе обозначено), на территории которого есть мечеть. В 1106 году в мечеть перестроили часовню. Может быть, благодаря этому за все время своего существования монастырь ни разу не был разрушен. Хорошо помогала и высокая глухая надежная стена вокруг, и отдаленность от всего и всех. До конца XVIII века ворот в стене не было: внутрь попадали с помощью подъемника в большой корзине. Прорублены воротца во время египетской экспедиции Бонапарта.
В монастыре нас подводят к «Тому колодцу», здесь Моисей «первый раз встретил жену».
Я перевожу взгляд с Того колодца на Тот куст. Разве могут они быть так близко? В Исходе сказано: после того, как защитил Моисей от пастухов дочерей священника Мадиамского, и получил в жены дочь его Сепфору, – пас он овец своего тестя долгие годы. «Однажды провел он стадо далеко в пустыню, и пришел к горе Божией Хориву. И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И воззвал к нему Бог из среды куста, и сказал: Моисей! Моисей! Он сказал: вот Я!»
Все «самое-самое» привлекает человека. Близость к древнему, чудесному, великому, – настраивает на вечность, ненадолго отсекает из мыслей повседневность и суету.
Кто написал: «чтобы быть счастливым, достаточно хорошей библиотеки?» Кроме как перед египетским продавцом, я подолгу замираю над книгами. Очень мне хотелось увидеть местный книжный магазин. Книжного магазина в Шарм аль-Шейхе мы с Марковским не нашли. Искали специально, спрашивали, высматривали: а не нашли. Это – важный факт, я позже его обдумаю. Или еще одно: по телевизору в отеле можно найти и русскую программу, и канал Израильского телевидения, и CNN, и Аль Джазиру на английском языке. Разнообразие по нашим меркам – фантастическое! А все собеседники из местных – уровня мелкого. Ни кругозора, ни глубины, ни ума не показывают, прячут тщательно от неверных. Делают вид, что интересует только мелкий бакшиш. Может, сами телевизор не смотрят (но языки-то знают: английский и русский нередко очень хорошо; многие в гостиницах тех работают?) Или – что это значит?
Прудок радости
«Иссяк прудок радости моей: мал был», записал в дневнике Борис Шергин… А тут люди в пустыне живут, а выглядят веселыми, и каждый при встрече широко улыбается. Каждый! Не иссякает прудок радости в душе жителя пустыни? Я специально фиксировал: любой, встретившись взглядом, улыбнулся (строители, припудренные белой пылью и почти без зубов в том числе; офицер при исполнении, объяснявший нам дорогу в национальный парк Набк). Мне нравилось широко улыбаться в ответ! По-настоящему, искренне улыбаться! Не болели непривычные к такому издевательству мышцы лица, не требовалось тренироваться перед зеркалом (да, было, тренировал перед зеркалом улыбку, пытаясь соответствовать европейцам-американцам). Охотно, честно и безмятежно я улыбался каждому арабу! Разумеется, я хорошо понимал: врут в глаза, хотят денег, «надо держать ухо востро», исламское давление.
А что есть «веселие Руси»? Конечно, «пити, не можем без этого жити»! Тяжкая эта плита гнет в дугу мой народ. Много можно сказать на этот счет печального… Так вот здесь люди не пьют! Мусульмане. Мы бродили вдоль границ Шарм аль-Шейха по пустыне (ветер носит рваные полиэтиленовые пакеты – бич цивилизации); по тропкам, коими торговцы уходят в свои домики, нашли и прошли сквозь трущобы: только раз видели бутылку из-под пива и пустой водочный флакон 0,25 рядом. Тара давняя, изрядно пылью заросла. Мы спрашивали людей: есть такие, кто ни разу не пробовал алкоголь! Так вот, мощный негативный системный фактор выключен в целой стране (больше 70 млн. чел) – куда девается сбереженная энергия и силы? На блок-постах, у банков с автоматами – тихонько несут себе службу: это при деле, те, кто у нас валяются пьяными по домам. Один охранник при банке даже книжку читал! Где добыл ее, если это, конечно, не Коран – их мы видели у людей? Торговля еще, это святое: тут тратится весомый ломоть жизненной энергии. Но где же спортсмены: сборная Египта, рвущая золотые медали на олимпиадах? Где ученые, где искусство?!? Где писатели: СССР помогал оружием, или плотину построить, Нил загадить – всяко бы перевели книг, и хорошие книги мы знали бы; знали! (На днях влез в Интернет, нашел египетского писателя – Нобелевского лауреата Нагиба Махфуза. Пробовал читать. Э.) Не пьют – почему это не помогает в свершениях? Да, лица красивы, люди улыбаются. А мудрости и свершений мы что же, просто не увидели?
А мой народ? Будет ли мой народ счастливее – трезвым? Вряд ли. Непьющие маются душой и бьются об жизнь подчас горше пьяниц…
Кстати, вычитал, что этимология многих слов, связанных с алкоголем, указывает на арабское происхождение спирта. Al-kohl – сурьма для подводки глаз, так арабские алхимики называли все «очищенные» вещества.
Очередной араб-мотылек летает вокруг лампы Машиной красоты:
– нас, египтян, интересуют только торговля и женщины! Кстати, тут рядом мой магазинчик, зайдем, посмотришь настоящие кораллы? И что ты делаешь вечером?
Я исподтишка завистливо вглядываюсь в его широкую улыбку: в чем секрет его простого счастья? Отчего наше вечное «горе от ума?» Почему «этот стон у нас песней зовется?» Зачем это дурацкое: «набрать чернил и плакать?»
Народ-поэт
Считается, что прямыми потомками древних египтян являются копты. Само арабское слово «купт», или европеизированное – «копт», происходит от греческого «айгюптос, эгиптос» и означает «египтянин». Язык коптов, – итог развития языка древних египтян. Франсуа Шампольон использовал его при расшифровке древнеегипетских иероглифов. В кармане нащупываю подарок араба-торговца: грубую голубую керамическую бусину – имитацию жука-скарабея. Мысль сухим обезвоженным языком скребет почерневший рот памяти:
– что же это за такой прекраснодушный народ-поэт, увидевший символ Солнца в противном жучке-навознике, толкающем по горячему песку, полному опасных для человека паразитов, спекшийся шарик из дерьма?!? /улыбнуло модератора/
Домой
– А ведь мы приезжаем к ним в Египет, а не они к нам, – хлопает меня по плечу отдохнувший товарищ. Боинг летит совсем высоко, и в иллюминатор ничего интересного больше не видно. Мой телевизор барахлит, я гну его голову под сиденье и стараюсь дремать.
Страна – это люди и ландшафт. Это мир коллективного представления народа о мире вокруг. Мы живем в одном едином маленьком материальном мире. Но опыт, знания и вера каждого, плетут из реальности собственный узор. Оттого каждый живет не в объективном мире, а своих представлениях о нем. Я камбала-рыба: у меня глаза на одной стороне головы. Я не вижу мир объемно и объективно: как понял, так увидел и так про Египет рассказал …
В Москве рассказывать почти некому, и вечерами молчаливо на ощупь шлифую камешки своих впечатлений с крупинками мыслей. Скоро еду в Карелию, там средь нас воссядет сэр Разговор, король развлечений, и мы отведем душу, поделимся каждый своим.
Расскажу в свой черед и я, как ехал отдохнуть в Шарм, оттенить пузо загаром, понежиться в Красном морюшке (вода минимум +22ºС) – а ниже плюс двадцати двух вода и не может опуститься, иначе бы теплолюбивые кораллы померзли на хрен – как ехал, да домой вернулся, чтобы жить-поживать, да пытаться добра наживать.
|
|
Ответить на это сообщение
|
|
Автор: Doumat69 (---.opera-mini.net)
Дата: 09-09-08 07:27
Очень грустно...за нас,за русских!может быть и нам стоит больше улыбаться? Ведь несмотря ни на что у нас есть чему радоваться каждый день!нас любят наши жены,у нас очень красивые,здоровые дети,у нас есть работа,компьютеры,машины,лодки аж с моторами,время для рыбалки и отдыха!насрать на власть которая пытается нас выжить из страны и уничтожить!надо улыбаться,други!
|
|
Ответить на это сообщение
|
|